трудно быть

вечерами холодно. темно.
даже ветер не стучит в окно.
дело не в последнем этаже,
дело в пресловутом кураже -
в мелочах растрепаный кураж
тягостный, товарищи, багаж

что там за бортом? кажется июнь?
а здесь все та же вьюга
звучит рефреном - плюнь! три раза плюнь
на кой тебе подруга?
погода не зависит от причуд
небесного светила
а голова - увы, пустой сосуд -
звенит уныло.

Не рифмуется, хоть плачь,
С черствой булкою калач,
Не заменят, хоть умри,
Солнце чудо-фонари.
Каждой птичке -- свой сезон,
Каждой песне -- свой Кобзон,
Успокойся, не журись --
Жизнь есть жизнь.

бэйджик на шее, мобильник в кармане,
галстук, штиблеты, но нет, не обманет
глянец румянца, крахмальность до хруста:
слишком заметен осадок безумства

не пишу - забыты знаки препинанья,
буквы, рифмы и другие формы речи.
очевидно мне: избыток разных знаний
так печалит, что иного искалечит.

берегу себя - во имя и вовеки.
впрочем, что там сберегать - труха да щепки.
средь кисельных берегов чужие реки
утекают молоком, оставив тщетность.

...тыщу лет у моря без старухи
лишь корыто скрашивает быт.
(золотые рыбоньки от скуки
щедро дарят множество корыт).
не на кого списывать причуды,
не для кого бросить в море сеть...
скучно, бес!
век благодарен буду -
душу взял?
дай телу помереть.

осторожно. медленно. без паники
отойди, включи соображалку.
слишком ярко - значит, не для паиньки,
значит, ядовито, значит, жалко
спрятано за лаковыми щёчками.
стоит чуть расслабиться - укусит.
нам привычней ямами да кочками,
на паркете мы, дружочек, трусим.

говорят: сходи к колдунье,
хватит бестолку болеть!
пусть пошепчет, плюнет, дунет,
даст меж пальцев растереть
в порошок тоску-кручину,
заблестишь, как новый грош!
опасаюсь...
чую -- сгину,
пропаду, ядрёна вошь.

целый день меня терзают философские вопросы:
для чего дурында-заяц лезть куда тебя не просят?
нефиг прыгать выше крыши - загорай теперь в кювете
и никто-никто не слышит идиотские ответы.

дело даже не в деньгах,
но и в них дело тоже --
пролетела, как тень, как...
как же быстро, о, боже!
не купить, не украсть, не...
ни с какого прилавка.
моя молодость-счастье
не вернётся,
а жалко

говори - не говори, бесполезно рыпаться.
то, что выросло внутри, внутрь растет и дыбится,
тянет веточки вдоль стен -- малохольно-белые.
я не рыпаюсь -- смирен, ничего не делаю.
я давно уже привык к сущности изгоевой,
безпристрастен, безъязык, вскормлен кашкой соевой.
внешне мрачен, но внутри -- радуга с алмазами...
не пугайся -- загляни!

темень непролазная...

снишься регулярно среди ночи,
пробираясь в мысли будто тать,
заставляя -- хочешь ли, не хочешь
прошлого песок пересыпать

старый но испытанный приёмчик:
длинный поводок, витая нить...
не выходит днём, так тёмной ночью
сниться -- чтоб с иглы не отпустить

заёмный оптимизм плохая панацея
от холода внутри и пустоты вовне
отчаяно дымим, мы, смертные кощеи,
боимся докурить и утонуть в брехне.
вдыхаем тёплый дым -- надеемся согреться,
и огонёк в горсти -- подобие свечи.
хотелось быть живым, но трудно жить без сердца.
пора-пора грести, весло о борт стучит...

ничего не хочет: спать, да спать да спать
нынче одиночкам проще выживать
карточная норка -- рай для одного,
пепел жизни горькой, за окном мертво
стылое пространство, тротуар, подъезд
с нудным постоянством ест да ест, да ест
разъедает что-то, молча, изнутри...

мне б его заботы!
и не говори..

по дыхалке горка, по деньгам прикид.
ты меня не торкай, я с тобою квит.
дуй своей дорогой, не гляди в упор,
сыт я, недотрога, кончен разговор

ты говоришь надо же не спился пока живой
в правильный угол набожно воротишься головой
я отвечаю знаешь ли случайно остался жив
тихо прошел по краешку отдал за судьбу гроши
мелочь отдал ненужную не помню монету-две
а ты говоришь что лучшее по самой плохой цене

реинкарнация
отмалчиваться нежитью в углу,
годами ждать божественной минуты,
когда случайно как бы -- футы-нуты --
очнуться, паутину с глаз смахнув,
взлеть, пробить прореху в небесах --
а после пусть прольются злые слёзы
на город этот, сумрачно-белёсый,
и на меня -- теперь в обличьи пса...

я живу за забором -- бобыль бобылём
и что надо запоры -- не вскроешь гвоздём
на калитке пружина -- не трогать, не сметь.
это частная жизнь, это личная смерть.

депрессивное
отныне чужд мне этот балаган,
осточертели ваши злые игры!
здесь каждый первый гнусный интриган
а каждый третий здесь -- коварней тигра,
но лыбится, поскольку политес:
положено по должности быть гладким.
здесь множество бездарных поэтесс
на всё готовы ради шоколадки
и рюмки пойла, здесь никто не свят,
да что там свят -- никто не интересен.
лишь тени, тени, только тени в ряд --
ни солнца, ни цветов, ни лиц, ни песен...

комом в горле прошлогодний снег
хватит, всё, пора угомониться
в этой речке не твоя водица,
и не твой по ней плывет ковчег.
он укомплектован в самый раз:
каждый зверь своей доволен парой,
а тебе в отставку, дурень старый,
пей кефир покуда не угас...

Advertisement